Banner-new-1

Манифест в жанре капустника

Безумный Drang на Зальцбург" в Театре на Басманной

"Безумный Drang на Зальцбург" в Театре на Басманной

Вот, кажется, и еще один московский музыкальный театр определился с ведущим сценическим жанром, способным на многие годы вперед обусловить неповторимость его творческого лица. И хотя в названии и концепции театра это преобразование еще не приобрело завершающей формулировки, сделанный выбор очевиден и любые официальные наименования — вопрос единственно времени. Однако уже сейчас понятно, что Музыкальный театр на Басманной имеет все предпосылки стать театром комической оперы. Если поначалу коллектив испробовал постановку всех направлений музыкальной комедии — в его репертуаре есть водевили, классическая оперетта как французская, так и неовенская, и мюзиклы, — то сегодня именно комическая опера занимает ведущие позиции в афише театра. А недавнюю его премьеру — ревю «Безумный Drang на Зальцбург» — вполне можно считать программным заявлением и демонстрацией творческих сил, готовых создавать спектакли в жанре комической оперы.

Известный зингшпиль Моцарта «Директор театра» становится в версии режиссера Жанны Тертерян поводом для своеобразного художественного манифеста в жанре театрального капустника, персонажи и коллизии которого бессмертны и узнаваемы. Спор певцов и певиц, терзающих слух директора театра своими руладами и пытающихся тем самым добиться первенства в труппе, своеобразный конкурс, в круговорот которого втянуты не только примадонны, но и их спонсоры, продюсеры, мужья и любовники, зачастую по совместительству — сами еще и вполне успешные вокалисты, либреттистом Николаем Шумейко при заметном участии режиссера превращен во вполне современное, динамичное действо.

На наших глазах на сцене разворачивается настоящая борьба за место под солнцем в гастрольной труппе, мечтающей об успехе своей постановки в Зальцбурге, — шутка, понятная знатокам нынешнего музыкального театра, намек на почти патологическое преклонение наших театральных деятелей перед Зальцбургским (читай — западным) фестивалем. Не лишен иронии и выбор сценической формы спектакля — столь популярное сегодня по различным телевизионным программам реалити-шоу на выживание или выбивание слабейшего: в ход идут любые аргументы от денег и шантажа до эксцентричного костюма, и каждый персонаж пытается выделиться и доказать свою певческую и артистическую состоятельность. Ну чем не «Ледниковый период» или «Дом-2»? Разве что без пресыщенных «гламурных» лиц и показа в прайм-тайм. Но узнаваемы, хотя и без откровенной пародии, и сами ситуации, и их герои, а ухо ловит модные словечки и глаз считывает знакомые атрибуты и приемы.

Здесь есть от чего сойти с ума несчастному директору театра (Константин Сироткин), здесь есть повод для актерского куража и полета творческой фантазии художников. И несмотря на то что сценография Игоря Капитанова довольно лаконична, она — из того же жанра доброжелательного и остроумного актерского капустника, что и весь спектакль. И поэтому в центре сцены — главное мерило таланта в музыкальном театре — рояль для прослушивания по аналогии с закулисным самоюмором театралов, «диваном для прослушивания» в директорском или главного режиссера кабинете. И этот рояль действительно время от времени становится тем самым диваном, а потом — подиумом, и еще бог знает чем. Легкомысленная, шутливая игрушка-трансформер из прозрачного пластика, сверкающая разноцветными бегущими огнями, — очень современная и понятная в своей знаковости.

Столь же ироничны — скорее, изнутри самоироничны — костюмы Натальи Спасской, так хорошо прилаженные к артистам и их характерам, что не раз в течение спектакля возникает ощущение, будто каждый из участников этого жизнерадостного ревю играет самого себя. Правда, в исполнении этой задачи изначально кроется опасность перегиба и утраты этой самой театральности, то есть взгляда со стороны, но режиссеру в целом удается справиться с соблазном своих артистов оставаться самими собой и добиться узнаваемости типической — узнаваемости характеров, а не конкретных личностей, их изображающих.

Убедительности обобщения призвано достичь и расширение музыкальной структуры спектакля. Авторы вводят в канву почти сведенного на нет оригинального моцартовского материала арии из других опер великого композитора. Со сцены звучат соло, дуэты и ансамбли из «Свадьбы Фигаро», «Дон Жуана», «Похищения из сераля», «Волшебной флейты» и «Так поступают все женщины», представляя практически весь спектр популярной сценической музыки Моцарта — его самые известные хиты, каждый из которых дает возможность для бенефиса или, скорее, антре всем исполнителям. Идею гала поддерживает и довольно слаженное, моцартовское по фактуре и интонациям звучание оркестрового ансамбля, уверенно ведомого молодым дирижером Константином Науменко.

Новые жанровые ориентиры театра стали возможны также благодаря появлению в его труппе новых молодых солистов, по большей части выпускников РАТИ. Так что можно, перефразируя самих авторов спектакля, сказать: поход (drang) за комической оперой не только объявлен, он уже начался. Счастливого пути!

Елена ЕЗЕРСКАЯ

«Культура» №50 (7611) 20 — 26 декабря 2007г