Banner-new-1

Наталья Савватеева:«В ЖИЗНИ НЕТ НИЧЕГО НЕВОЗМОЖНОГО!»,Ж/л «Планета Красота» — №11 -12 за 2013 г

ЮЛИЯ РОМАНОВА-КУТЬИНА:

«В ЖИЗНИ НЕТ НИЧЕГО НЕВОЗМОЖНОГО!»

Актриса Московского музыкального театра «На Басманной» Юлия Романова-Кутьина поражает тем радостным восприятием жизни, которое бывает только у детей или у очень добрых и светлых людей, наделённых природной мудростью. У неё, как у каждого человека, есть в судьбе счастливые и печальные моменты, но это не мешает ей с удовольствием творить на сцене и в жизни. «Юля – очень способный человек и редкая труженица, — говорит об актрисе художественный руководитель театра «На Басманной» Жанна Тертерян. — Она со страстью берётся за любую работу. И лучше всего ей удаются характерные и острохарактерные роли, такие, как образ Мурышкиной, который она создала в премьерном спектакле «Левша»».

 

— Юля! Как у вас возникло желание стать актрисой?

В детстве я об этом не задумывалась. Мы с бабушкой просто устраивали дома театр. Расставляли стулья, табуретки, рассаживали на них игрушки и «продавали билеты» остальным членам семьи. Потом бабушка объявляла: «Выступает артистка квартиры № 159 Юля Романова!». И я показывала все, что могла. Мама говорит, что первое мое выступление стихийно состоялось в год и 7 месяцев, когда я влезла на табуретку в кухне и начала что-то говорить. А так как большая часть букв мне еще не подчинялась, то лишь минуты через две родители догадались, что я шпарю наизусть «Айболита».

— А было что-то кроме театра?

— О, я хотела стать продавцом мороженого, пожарным, космонавтом, врачом. А ещё дрессировщицей, балериной, клоунессой, акробаткой в цирке! Лет с пяти с ума сходила от акробатики. В цирке, затаив дыхание, смотрела на гимнасток под куполом, которые крутились в кольце, держась за него рукой или зубами! Если по телевизору показывали соревнования по спортивной гимнастике, меня нельзя было оторвать. Дома бабушка расстилала одеяло, и я делала мостики, кувырки, стойки на голове. И так замучила всю семью, что меня отвели в спортивную школу Олимпийского резерва. Набор там уже закончился, но я так отчаянно старалась сделать все, что просил тренер, даже 1-й раз в жизни прошла на руках, что меня взяли. Но в поликлинике не выдали справку, усмотрев какое-то отклонение в анализах, хотя я была здорова, что потом и подтвердилось. И это было мое первое большое горе в жизни. Сейчас гимнастикой занимается моя дочь. Она сама выбрала спортивную гимнастику, как и я когда-то. Говорят, у нее отличные данные.

Но так просто любовь к цирку во мне победить было нельзя. Я сама научилась жонглировать, делать колесо. А недавно прочла в интернете, что можно научиться танцевать в кольце, как в цирке! Я попробовала: это потрясающе! Ты паришь, как птица, держась за кольцо, а оно ещё и крутится! Кстати, умение жонглировать и делать колесо пригодились мне в театре в роли Мари, циркачки из «Принцессы цирка». А еще я хочу научиться ходить по канату. Мне кажется, если потренироваться, у меня получится! В жизни нет ничего невозможного!

— И всё-таки победил театр?

— Да. Случилась встреча, которая перевернула мою жизнь. Каждое лето меня, школьницу, увозили на дачу, где была потрясающая женщина Ирина Соломоновна. В детстве она мечтала стать актрисой, но родители настояли на медицине. Она до пенсии работала ухо-горло-носом, а потом устроила на даче театр, где играли все соседские дети. Она была моим первым режиссером и человеком, который в меня поверил. Мы даже Достоевского ставили «Неточку Незванову», где я играла Катю. Я была у нее любимой актрисой, а меня каждое лето ждало счастье! Потом случилось ещё одно чудо: по радио объявили о детском конкурсе, победители которого будут работать дикторами в Детской Редакции Всесоюзного Радио. Я прошла три тура, и меня взяли. Это счастье описать невозможно! Нас учили педагоги ГИТИСА и мы работали на радио дикторами и даже получали зарплату: 3 рубля за «Пионерскую зорьку» и 10 за радиоспектакли! Так что иного пути кроме театра я не представляла. А в 16 лет поступала в Щепкинское училище, ведь круче Щепки при Малом Театре в моем сознании не было. Ходила туда раз в неделю, как на работу: туры, экзамены по танцу, вокалу, этюды... Юрий Мефодьевич Соломин был министром культуры, к нему все ломились. Я все прошла, а с конкурса слетела и думала, что жизнь кончилась. Жена Мастера, Ольга Николаевна Соломина, увидев меня через год, сказала, что им тогда просто не нужна была травести, которой я была в 16 лет: «Кто знал, что ты так вырастешь!?» А я рада, что они меня не взяли, потому что поняла: хочу работать только в музыкальном театре. Он дает зрителю чистую радость: от музыки, пения, танца становится легче на душе, поднимается настроение, проходят печали, хочется жить! И я поступила в РАТИ (ГИТИС), в мастерскую И.Г. Шароева.

— Но музыкальный театр требует особой подготовки. Она у вас была?

— Да. Я в 5 лет пришла к подружке в гости, увидела пианино и погибла! Вот хотела на нем играть и все. Достала всех домашних! Кстати, моя бабушка тоже мечтала быть артисткой, петь, танцевать. Сначала не было возможности учиться, потом началась война, и у нее не сложилось. И она всегда поддерживала меня. А мои родители – инженеры: папа — физик-ядерщик, мама — преподаватель Московского Энергетического Института. Их пришлось убеждать в том, что театр — моё призвание. Они знали, какой это непростой путь, но не мешали, когда я приняла решение.

— Театр «На Басманной» — ваш первый театр?
— Первый и единственный. Мне повезло: я сразу получила главную роль, Лизу Муромскую в спектакле «Леди Акулина» по пушкинской "Барышне — крестьянке». Потом переиграла много всего: молодых героинь, характерные и комедийные роли. В театре я научилась тому, о чём и не догадывалась в ГИТИСе. В институте мы все великие артисты. А выйдя на сцену, начинаешь понимать, что ничего еще толком не знаешь и не можешь. Я очень благодарна художественному руководителю театра Жанне Григорьевне Тертерян, которая поверила в меня и дала возможность проявляться и расти. У нее огромный талант, фантазия, чувство юмора. И она любит актеров, а зрителям несет в спектаклях радость, красоту, победу счастья и любви.

— Что вы цените в партнёрах?

Талант и индивидуальность. А еще умение не тянуть одеяло на себя, чувствовать друг друга, помогать. Театр — творчество коллективное.

— Как семья относится к вашей театральной карьере?

— Дочь гордится, что мама — актриса. Она уже и сама играла у нас в спектаклях, например, Гвидона в «Сказке о царе Салтане». Ее первая репетиция была в 3 года, а первый спектакль — в четыре. Она бывает у меня на спектаклях, на репетициях, и есть роли, которые она уже знает наизусть. Говорит, как дорастет до моих костюмов, так меня и заменит! Но в актрисы не собирается: хочет быть ветеринаром. Мои родители любят театр, приходят на все мои премьеры. Кстати, долгое время моим самым строгим и честным критиком была мама: у нее прекрасный вкус и чувство меры. А папа любит оперное пение, следит за музыкальными событиями в стране и в мире. С ним можно говорить обо всех певцах, режиссерах, постановках. Он и сам здорово поёт, часто сопровождая домашние дела ариями из оперетт.

— Какое самое грандиозное событие в вашей жизни?

— Рождение моей любимой дочери. Мечтаю о сыне.

— Что для вас значит любовь?

— Всё! Я счастлива, что рядом со мной любимые люди, что у меня есть любимое дело. И я благодарна судьбе за каждый прожитый день.

Беседовала Наталья Савватеева

ПРЕССА: