Banner-new-1

Наталья Савватеева: "АНЖЕЛИКА ЗАРЬЕВА: «МЕНЯ ПРИГЛАСИЛИ НА РОЛЬ БОБЫЛИХИ» газета «Театральный КурьерЪ» март 2008 года

Газета «Театральный КурьерЪ» март 2008 год

АНЖЕЛИКА ЗАРЬЕВА:

«МЕНЯ ПРИГЛАСИЛИ  НА РОЛЬ БОБЫЛИХИ»

У каждого театра всегда есть свой зритель, который  всё замечает, о многом знает, следит за премьерами, радуется удачным дебютам. Именно его интересом и продиктовано это интервью, которое мы взяли у  актрисы московского музыкального театра «На Басманной» Анжелики Зарьевой. Она работает здесь со дня основания коллектива, которому в феврале исполнилось семь лет, а с художественным руководителем театра, заслуженной артисткой России Жанной Тертерян судьба свела её 15 лет назад. Именно тогда ей  пришлось делать свой выбор после окончания  ГИТИСа, где она училась на экспериментальном курсе актёров музыкального театра у народного артиста СССР, профессора Бориса Покровского.

-А почему этот курс назывался экспериментальным?

— Наверное, потому, что вместо обычных пяти лет учёбы мы занимались всего четыре года. Но зато нам приходилось бывать в институте с утра до вечера, чтобы освоить всё то, что нам давал  мэтр отечественной оперной режиссуры, а вместе с ним и другие педагоги ГИТИСа.

-Какое амплуа вам определяли в стенах института?

— В основном, амплуа героини. Хотя у меня были и характерные роли. В одном из двух наших выпускных спектаклей – «Только любовь» Родиона Щедрина я играла Девушку с высоким голосом. Это была характерная роль, которая мне очень нравилась своим озорством, весёлостью, энергией. А вот в комической опере «Тайный  брак» Чиморозо я  пела Каролину,  - героиню. Да и вообще, в пору моей учёбы, я не только по голосу могла претендовать на это амплуа, но даже и по росту: с моими 165 сантиметрами меня считали  вполне высокой женщиной. Это сейчас у героинь рост от 175 и выше. Так что в институте мне практически не приходилось играть характерные роли, а вот в театр «Экспромт» я была приглашена на самую, что ни на есть характерную роль Бобылихи в опере Николая Римского-Корсакова «Снегурочка». Представляете, что это такое после Маргариты  в «Фаусте» Гуно, Сильвы, да и, наконец, самой Снегурочки, сыграть  роль вздорной завистливой, властной старухи, которая изо всех сил шпыняет своего бедного мужа. Я в жизни совсем другой человек, и мне было очень интересно  воплотить  эту роль на сцене. Наверное, у меня неплохо получилось, потому что мне тут же дали играть Бабу-Ягу в детской сказке «Крошечка-Хаврошечка и волшебная корова».

— А как  случилось, что вы пришли в театр  к Жанне Тертерян?

— Дело в том, что когда я училась на 2 курсе, у меня был разговор с Борисом Александровичем Покровским о том, чтобы пойти к нему в театр. Но я тогда вышла замуж, родила сына, и почти все мои интересы находились где-то в пределах семьи. А когда уже заканчивала институт, ситуация изменилась, и мне наш концертмейстер Нина Гуржий, которая сотрудничала тогда и с театром «Экспромт», предложила начать свою актёрскую карьеру именно в этом коллективе. «Там как раз нужна исполнительница  Бобылихи в «Снегурочке»»- сказала она, — и  к тому же они, как и ты, тоже только начинают.  Попробуй». А я знала Жанну Григорьевну по институту. И хотя она у нас на курсе не преподавала, зато когда-то, как и я, училась у Бориса Покровского. Так что мне казалось, мы найдём общий язык. А это уже много значит для актёра.

— В вашей семье кто-то имел отношение к искусству?

— Считается, что мы из рода композитора Бородина. Бородина – девичья фамилия моей матери. О нашей родословной знала только моя бабушка, но она умерла. Это было очень давно, была война, и не осталось прямых доказательств. Мой папа — военный, мама работала инженером-конструктором, так что впрямую вроде бы с музыкой никто связан не был. Но мама всегда обожала театр, а папа прекрасно поёт и хорошо играет на гитаре. Да и среди их друзей и знакомых   всегда было много людей искусства. А ещё и бабушка нас водила в детстве на музыкальные спектакли, на концерты в зал имени Чайковского. Мы ездили в Москву из военного городка Селятино, где тогда жили. Я училась в московской музыкальной школе имени Игумнова, а потом   в московском музыкальном училище  имени Октябрьской революции, причём сразу на  двух факультетах: теоретическом и дирижёрско-хоровом. Ведь я хотела стать композитором и писала песни и романсы, которые печатали в районных газетах. А потом вдруг какое-то внутреннее ощущение мне подсказало, что моё дело — играть на сцене. И я пошла поступать в ГИТИС на актёрское отделение. Правда,  в течение года училась там  как вольнослушатель, потому что когда сдавала экзамены, уже не было мест. Но, считаю, что  потом мне удалось доказать своё право учиться в этом институте.

-У вас есть любимые роли, из тех, что вы  играете?

— Я занята сегодня в 10 спектаклях из 12, что идут в репертуаре нашего театра, и все роли там мне одинаково дороги: и Мадам Арно из оперетты Имре Кальмана  «Фиалка Монмартра», и миссис Пирс в мюзикле Фредерика Лоу «My fair lady», и фея Хоррона из волшебного шоу  «Спящая красавица», и  Настя в мюзикле Александра Покидченко «Леди Акулина», созданном по повести  Пушкина «Барышня-крестьянка», и мадам Фогельзанг из комической оперы «Безумный GRANG на Зальцбург», в основе которого положен зингшпиль Вольфганга Моцарта «Директор театра».

-О каких ролях вы сегодня мечтаете?

— Года два назад мне очень хотелось спеть Аиду. Об этой партии я мечтала со времени поступления в институт. А сейчас мне безумно нравится  Сюзанна в «Севильском цирюльнике». Может быть, потому  что в ней есть что-то более лёгкое, жизнерадостное. И к тому же помимо пения эта роль подразумевает ещё и хорошую игру.

-А  в оперный театр вам никогда не хотелось уйти?

— Наверное, нет. Меня всегда больше привлекало смешение жанров.

Наталья Савватеева