Banner-new-1

Наталья Кильпе: « ПАВЕЛ БАДРАХ. ТЕНОР ИЛИ БАРИТОН?», Литературная газета"- № 24 июнь 2011 г

ПАВЕЛ БАДРАХ. ТЕНОР ИЛИ БАРИТОН?

 

Павел Бадрах – один из ведущих солистов московского музыкального театра «На Басманной». Репертуа – от романтичного мистера Икса в «Принцессе цирка» до нагловатого помещика Смирнова в водевиле по пьесе Чехова «Медведь». Но удивителен не столько диапазон ролей, сколько диапазон голоса.

Когда послушаешь в исполнении Бадраха, обладателя глубокого, бархатного баритона, знаменитую арию мистера Икса, а потом прочитаешь в рецензии на постановку оперы Рамо «Галантные Индии» (театр «Амадей») про «фальцетный тенор Павла Бадраха», кажется, что теряешь все ориентиры в жизни и в искусстве. Но это не дефект слуха, не ошибка критика – Павел Бадрах действительно и тенор и баритон. Этот парадокс – результат фантасмагорических обстоятельств.

Потратив десять лет на образование (Университет культуры и ГИТИС), Павел в поисках работы прослушивался в Пермском оперном театре. Певец вполне устраивал главного режиссера, но баритоны в театре были не нужны. Это значило, что надо возвращаться то ли в Москву, то ли к маме в Казахстан, без работы и без денег. Вспомнилась голодная студенческая жизнь, ночевки на вокзалах и в университетском клубе, где Павел подрабатывал светотехником…

— Я испугался... — А если я как тенор буду прослушиваться? — Пожалуйста. Я понимал, что мне необходимо пройти это испытание. И я спел арию Каварадосси из третьего действия «Тоски». Ария очень драматичная, и получилось убедительно. Мне сказали: «Да вы же тенор!».

Дали комнату в общежитии, назначили концертмейстера и определили репертуар красавца-тенора на его первый сезон.

— Я сразу же спел Раймонда в «Орлеанской деве», это теноровая партия. Там самая высокая нота соль, и я ее взял с перепугу. Даже присел, у меня аж в голове зазвенело. Всем очень понравилось, отзывы были хорошими. Я пел гонца в «Аиде», Лешего в «Снегурочке», Бомелия в «Царской невесте». Эта роль была моим триумфом — я взял актерским мастерством. Я смотрел на Любашу, любви которой молил и требовал, такими глазами, что зрители в шоке были. Но «Царская невеста» стала и моим фиаско – было трудно, я стал срываться на фальцет. У меня баритон, а когда человек поет не своим голосом, он начинает болеть.

Можно обмануть дирижера, зрителей и самого себя, но организм не обманешь. Начались проблемы со здоровьем. Усилия, форсирование звука, и в итоге «теноровый диагноз» — болезнь верхних нот. Пришлось вернуться в Москву и заново ставить голос. Искать работу, искать себя. Павел прослушивался в разные театры, но баритон не так востребован, как тенор, а про запас певцов никто не берет.

В театре «На Басманной» Павла Бадраха оценили. Одним из его первых спектаклей здесь стал «Колокольчик, или Ночь наваждений» Доницетти. Опера по сути бенефисная, к тому же хорошо знакомая певцу.

— Это был мой дипломный спектакль в ГИТИСе. История молодого повесы Энрике, который вернулся в родной край и узнал, что любимая девушка собирается замуж за аптекаря.

Энрике проникает в спальню молодоженов, представляясь то гусаром, то певцом, то старухой. Ситуация на сцене меняется ежеминутно, как и герой Бадраха. Для каждого персонажа, которого изображает Энрике, надо сменить не только костюм, но и голос — от хриплого гусарского баритона до монотонного дисканта старухи. И еще надо заставить зрителя поверить в эту фантасмагорию.

— Специфика актера музыкального театра в том, чтобы зритель не задавался вопросом, почему герой на сцене переходит от разговора к арии. Самое главное, чтобы к тому моменту, когда собираешься запеть, у тебя закончились слова. Ты не можешь выразить чувства иначе — и поешь.

На сцене Бадрах может все. В роли чиновника Юсова (мюзикл по пьесе А.Н. Островского «Доходное место») поет и танцует канкан. В роли г-на Мартена, мужа, попавшего в дурацкое положение (оперетта Ж. Оффенбаха «Муж за дверью»), демонстрирует весь спектр комических приемов.

Г-н Мартен — не первая роль Бадраха в этом спектакле: из-за болезни тенора Павлу пришлось за два дня выучить партию Флорестана, студента. Роль была удачно сыграна – помогла нервозность, присущая человеку, который «шел в комнату, попал в другую», и вызвал жуткий переполох.

— Спеть арию — все равно, что разгрузить вагон. Надо прожить каждое слово, каждую ноту, слиться с образом, наполнить его драматическим смыслом. Главное — найти этот смысл.

С ностальгическим чувством Павел вспоминает Пермский оперный.

— Я узнал, что такое настоящий оперный театр, в котором работают цеха. На верхнем этаже тебя облачают в костюм. Этажом ниже с тобой работает постижер, потом попадаешь в руки гримеров. А затем — сцена…

Постоянная сцена, непременное присутствие оркестра в яме. Театр «На Басманной» этого лишен. Обрести театр-дом — одно из заветных желаний Павла Бадраха. Есть и другие.

— Хотелось бы сделать большую концертную программу, спеть Риголетто, Фигаро.

Павел Бадрах – один из тех редких людей, которые посвятили жизнь искусству, не боясь приносить ему жертвы. Он много работает, живет в общежитии, в шестиметровой комнате. Аскетизм – трудный путь, но это путь к совершенству.