Banner-new-1

Елена КАЛАШНИКОВА: «Счастливая женщина всегда красива»//Учительская газета, август 2016

Музыкальный театр всегда был востребован у зрителя. В советские времена публика была влюблена в оперетту, сейчас готова отдать немалые деньги за билет на очередной модный мюзикл. Потому что этот легкий жанр, как пузырьки шампанского, как вечный праздник, веселит, придает куража и раскрашивает мир в радужные тона. Прежних королей и королев оперетты знали практически все, нынешних же, увы, не всегда знают в лицо. Мы решили хоть отчасти исправить эту несправедливость и представить читателю современную звезду музыкального театра Елену Калашникову. Уже 10 лет она служит в московском музыкальном театре «На Басманной». Уже в самом начале карьеры артистка сразу сыграла и Милитрису в «Сказке о царе Салтане», и Нинон в «Фиалке Монмартра», и Теодору в «Принцессе цирка». Красавица, как и положено лирической героине, Елена обладает замечательным сопрано, позволяющим ей справляться с теми непростыми партиями, которые очаровывают зрителей в ее исполнении, а еще драматическими и комедийными способностями. Сегодня список ее ролей куда шире... Но обо всем по порядку.

Елена КАЛАШНИКОВА

— Елена, какими судьбами вы попали в оперетту?

— В детстве я училась в музыкальной школе, пела в хоре. После 10-го пробовалась в Гнесинку, но там брали на факультет музыкальной комедии, а я тогда грезила оперой и отказалась. Так что в 16 лет пошла в МЭИ (Московский энергетический институт), как и родители, которые считали мое желание стать артисткой несерьезным и не верили, что у меня что-то получится. Но я ни разу не пожалела, что окончила этот вуз: ведь там я нашла друзей и встретила будущего мужа. А стремление петь во мне было так сильно, что на пятом курсе МЭИ я начала параллельно учиться академическому вокалу в училище при Московской консерватории. Потом, вдруг испугавшись, что в консерваторию не поступлю, по совету девочки, с которой училась вокалу, решила пойти в ГИТИС. Оставалось две недели до конкурса, на котором надо было не только выучить басню и стихотворение, но и интересно их исполнить, чего я тогда совсем не умела. Тогда эта же девочка познакомила меня с прекрасным педагогом, который стал со мной заниматься и выбрал мне для конкурса арию Катерины Измайловой из оперы Дмитрия Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда» и большой драматический отрывок из одноименной повести Николая Лескова. В результате я поступила, и все у меня резко изменилось. Мы читали, пели, делали этюды, участвовали в спектаклях. Приходили в ГИТИС утром, уходили ночью, буквально жили там, потому что выбрали не просто профессию, а способ существования.

— Вы увлекались не только пением, но и театром?

— Да, и с раннего детства. Хотя в нашем роду профессиональных певцов и артистов не было, зато мама хорошо поет, да и папа в молодости не только пел, но и играл на фортепиано. Так что своей музыкальностью я пошла в них. Но если для них музыка и театр были только увлечением и отдушиной, для меня это стало смыслом жизни. Я была первой на всех детских утренниках — ничто не могло меня остановить в страстном желании выйти на сцену. Мама до сих пор вспоминает, как я в 4 года, сидя на заборе, распевала песню Аллы Пугачевой «Старинные часы». А однажды, когда я должна была выступать в детском садике на празднике и сильно заболела, мою роль отдали другой девочке. Но я упросила маму привести меня в этот день в садик, подошла к той девочке и сказала, чтобы она не выходила играть, потому что сама все сделаю. Вышла без костюма и сыграла. А когда мне было лет 10 и наша семья сняла дачу в деревне под Воскресенском, я познакомилась там с местной девочкой и организовала спектакль по сказке Леонида Филатова «Про Федота-стрельца, удалого молодца», которую очень любила. Мы на их участке сделали занавес, сцену, нашли какой-то реквизит. Благо ее дедушка с бабушкой нам помогали. Я собрала всех детей в округе, сама была режиссером и играла несколько ролей. Это выступление стало для всех событием в деревне. А в школе я была председателем совета пионерского отряда и страшно расстроилась, когда на мне закончился комсомол. Я была в классе организатором всех школьных конкурсов и очень обижалась, что не все ребята меня поддерживают: ведь это так интересно!

— ГИТИС вам определил амплуа героини?

— Нет, нас готовили как «многостаночников», которые должны уметь все. И это правильно: чем шире у актера спектр навыков и умений, тем больше у него возможностей в профессии. Мне нравится амплуа героини, в котором я часто выступаю на сцене, но мне интересны и характерные роли: именно они открывают скрытые таланты, которые в обычных условиях сложно проявить. Сначала я примерила на себя образ мадам Пфайль в комической опере «Невероятные гастроли в Зальцбург», созданной по зингшпилю (немецкому варианту комической оперы с разговорными диалогами между музыкальными номерами. — Н.С.) Моцарта «Директор театра». А сейчас у меня отличная роль в премьерном спектакле «У месье Бананаса не все дома», где за основу взята опера-буфф Оффенбаха «Званый ужин с итальянцами». Спектакль сделан, как говорит режиссер Сергей Морозов, в жанре пародии-макабр (пародии ужасов. — Н.С.). Я здесь играю молодую героиню Эрнестину, которая не только невероятно предприимчива, но еще и обладает комическими и характерными чертами, что всегда привлекает публику. Эта роль дает мне возможность расти и актерски, и вокально.

— Что вы чувствовали, когда впервые вышли на сцену?

— Страх, волнение, радость... Но со временем страх уходит, а вот волнение и радость остаются. Думаю, они от ответственности перед зрителями и от предчувствия той волшебной тайны, что может вдруг открыться в спектакле. Актер может переживать любые чувства, кроме равнодушия. Оно страшно так же, как и в отношениях между людьми. Когда ты равнодушен, жизнь становится тусклой и унылой.

— Почему вы решили прийти именно в театр «На Басманной»?

— В ГИТИСе я так была увлечена учебой, что не задумывалась, где буду служить. А мой концертмейстер рассказала мне о театре «На Басманной» и его художественном руководителе Жанне Тертерян, о том, как этот талантливый режиссер и душевный человек сумела создать в своем театре творческую и дружескую атмосферу, которая очень важна для актера. Именно благодаря Жанне Григорьевне я поняла, что актерское обучение не заканчивается с получением диплома, основные навыки ты обретаешь, работая в театре, постигая секреты сцены в репетициях и спектаклях.

— Когда к вам пришел успех?

— Успех — понятие очень условное. Для кого-то это признание одного, но самого важного зрителя, для кого-то — мировые турне, расписанные на несколько лет вперед, а для кого-то — возможность играть и петь то, что хочется. Для меня успех — это совокупность нескольких факторов. Во-первых, отсутствие сделок с совестью: мне ни разу не было стыдно за свои работы; во-вторых, одобрение коллег и главного зрителя — моего мужа. Есть и еще одна составляющая успеха — это поклонники. Помню своего первого поклонника, с которым лично никогда не была знакома. Он приходил на все спектакли, дарил цветы, и я видела, как он признателен за каждый вечер, проведенный в нашем театре. Но хотя это довольно приятная часть актерского успеха, я никогда не забываю, что спектакль — командная работа десятков людей, которые вкладывают в него свой талант, знания, силы, время, и ты успехом обязан коллегам и всем, кто принял участие в спектакле.

— Чувство зависти естественно для актера?

— Как не все повара толстые, так не все артисты завистливые... Хотя, что скрывать, в театре всегда есть соперничество. Девиз Олимпийских игр «Быстрее, выше, сильнее!» очень точно характеризует атмосферу и в артистической среде. Да, неприятно, что мест на пьедестале почета на всех не хватит, но я стараюсь равняться на тех, кто меня вдохновляет, и стремлюсь к постоянному развитию. Главное — знать: есть на свете место, где ты счастлив.
— Это, наверное, не только театр, но и дом? Какая музыка, кстати, в нем звучит?
— Вкусы у нас всех разные, зачастую противоположные. Я люблю слушать и петь произведения русских композиторов, обожаю романсы Рахманинова и Чайковского, оперы Римского-Корсакова. Но есть у нас и точки соприкосновения: это Depeche Mode, Queen, Beatles — вечная классика, которую мы с удовольствием слушаем вместе дома или в машине, как и группу «Машина времени» и Леонида Агутина.

— А дома вы поете?

— Пою, особенно с младшим сыном Арсением. Причем все подряд — и детские песни, и эстрадную музыку. У него очень хороший слух. Мы даже придумали с ним вечерний ритуал: поем друг другу «Баю-бай, должны все люди крепко спать...» из «Спокойной ночи, малыши», и он ложится спать.

— Какие книги любите читать?

— В последнее время читаю только детские. Начала со старшим, когда он совсем маленький был: Агния Барто, Чуковский, Пушкин «У Лукоморья дуб зеленый...». А теперь Артем уже учится в физико-математическом лицее, у него 2-й взрослый разряд по плаванию.

— Кто кого воспитывает — вы детей или они вас?

— Мне кажется, мы вместе растем интеллектуально и профессионально. Находясь с детьми, вижу, как много промахов совершила в жизни. И понимаю: дети намного лучше нас. Ведь именно мой старший сын Артем, которому сейчас 13 лет, сделал все для того, чтобы наша семья приняла в этом году участие в акции «Бессмертный полк». Мы были на отдыхе, хотели вернуться только 10 мая, но ради сына приехали раньше. С младшим остался дома муж, а мы с Артемом, мамой, сестрой и тетей шли в колонне до Красной площади, и наше впечатление от мощи и сплоченности огромного количества людей — молодых, старых, детей — невозможно забыть! Все несли портреты, кричали «ура!», и звуковая волна проходила через Тверскую улицу. Думаю, это и есть живая связь поколений!

— У вас наверняка есть своя семейная история войны...

— Да. Мой дедушка по отцу Владимир Евсеевич Первин был танкистом. На своем Т-34 форсировал Днепр, дошел до Берлина, а в мае, после того как война закончилась, получил тяжелое ранение в голову, и ему долго пришлось восстанавливаться. Но он был человеком сильным, с очень упертым характером: всего, что он решил, всегда добивался. Он начал готовиться к поступлению, учить много стихов, чтобы развивать память, и в конце концов был принят в энергетический институт, а спустя годы стал главным специалистом ВНИПИ «Сельэнергопроект». Еще он организовывал отряды, занимавшиеся поисками и захоронением погибших солдат, выступал перед пионерами с рассказами о Великой Отечественной войне, его часто приглашали на телевидение. Вместе с ним я совсем маленькой ходила на парады на Красную площадь. Он ушел из жизни, не дожив 4 дней до 40-летия Великой Победы. И в этом году 9 Мая мы прошли в колонне Бессмертного полка с его портретом — гвардии старшего сержанта Владимира Евсеевича Первина.

— Елена, а вы пробовали определить, что такое для вас сцена?

— Это и счастье, и наркотик, и сама жизнь. Мне кажется, все артисты больны сценой, публикой, аплодисментами. Бывают моменты, как у всех творческих людей, что мне кажется: все, не хочу больше играть, не буду петь! Но проходит время, и я понимаю, что без сцены просто не могу жить.

— Вашей внешности многие могут позавидовать. Из чего, как вы думаете, складывается красота?

— Красота — субъективное понятие. Ее стандарты меняются в зависимости от эпохи и моды, но есть общепринятые эталоны прекрасного, которые останутся неизменными на все времена. Например, дети, которые красивы вне зависимости от их национальности, религии и цвета кожи. Или море — разве оно может быть некрасивым? Для меня красота связана с вечными ценностями. В людях я ценю внутреннюю гармонию, порядочность и цельность. Ну а женщина красива, когда она счастлива.

Наталья Савватеева

 Читать на сайте издания